Сын священника, кризис веры, нет положительных примеров. Что делать?

Вопрос читателя:

Здравствуйте, батюшка! Заранее извиняюсь за большое количество текста.

Мне 23 года и у меня сейчас кризис веры (если то, что у меня осталось, вообще можно назвать верой). Причин тому много, опишу только некоторые.

Речь пойдёт о «практическом Православии». Так как в некоторых местах я буду несколько резко высказываться о некоторых явлениях, то будет не лишним сказать немного о себе: я сын священника, сейчас получаю высшее образование (не богословское), практически всю мою сознательную жизнь религиозные вопросы были очень важны для меня, в связи с чем я старался как можно лучше изучить христианское учение — смотрел лекции, читал книги и т.д. В общем, то, что я напишу дальше — это не цитаты из атеистических пабликов и не «пропаганда госдепа», а результат долгих наблюдений и размышлений.

Пожалуй, то Православие, которое господствует сейчас в головах большинства верующих, можно охарактеризовать термином «рабоче-крестьянское» или «советское». Проще говоря: «кругом враги», «знание надмевает», «все богачи негодяи» и т.д. и т.п. Проявление второго и третьего тезиса встречается настолько часто, что вряд ли нужно это как-то аргументировать (причём, что особенно печально, встречается не только среди простого населения, но и в творениях святых).

Кто-нибудь скажет, что «это не так важно, ведь самое главное — это стремление к Спасению». И тут начинается вторая проблема. По большей части реальная практическая часть ограничивается соблюдением постов, чтением молитвенных правил и посещением богослужений. Ну и, пожалуй, постоянной медитацией на тему своей греховности. Носить почётное звание «первого грешника» — чуть ли ни обязанность каждого верующего. Иногда так и хочется спросить: «Ты в 20 лет был первым грешником, сейчас тебе 80 и ты всё ещё первый грешник, так что же ты всё это время делал?». К смирению это тоже не относится никак по той простой причине, что каждый в храме прекрасно знает, что, хотя он и «первый грешник», но тут каждый присутствующий также первый грешник. Да и, скажем честно, мало кто из «первых грешников» считает себя грешнее тех, кто не пришёл сегодня на службу (об атеистах и иноверцах я вообще молчу). Вообще сам термин «грешник» уже давно потерял свою силу, грешниками сейчас себя называют все, кому не лень, но часто ли вы слышите, чтобы человек назвал себя мразью или сволочью?

Смирение — вообще штука интересная. В понимании большинства быть смиренным — значит считать себя хуже других (причём не только в морально-нравственном отношении). Мне понадобилось больше часа, чтобы объяснить одной гражданке, что если она справляется с каким-то делом лучше другого человека, то убеждать себя в том, что на самом деле она в этом деле хуже — это не смирение, а самообман.

Вообще вся жизнь подобных граждан состоит из небольшого числа «православных шаблонов» по типу «по грехам нашим» и «это признак гордости». Причём «признаки гордости» диагностируются всем, кто под руку попал, без особых раздумий.

Особенно печально то, что, если спросить человека о том, что скрывается под тем или иным шаблоном, можно понять, что он об этом даже никогда не задумывался. Нет, ответ, конечно, будет, но, если вы продолжите развивать эту тему, то через какое-то время абсурдность этого ответа будет понятна не только Вам, но и собеседнику.

К слову, в качестве инструментов «борьбы со страстями» Вы тоже услышите, только про пост и молитву и всё (что как бы маловато для человека, для которого Спасение является смыслом жизни)

В результате всего этого получается, что человек не движется ни в мирском, ни в духовном направлении и развивается лишь до тех пор, пока к этому его подталкивает внешняя среда (в виде школы и института). А дальше начинается застой и деградация. Дальше эти люди больше напоминают живые трупы, способные лишь на воспроизведения шаблонных фраз в тех ситуациях, когда эти фразы «положено» воспроизводить. Или, лучше сказать, они как болото, в котором нет никакого движения и которое затянет тебя в свою трясину, если ты дашь ему такую возможность.

Нельзя также не затронуть и тему «один батюшка сказал…». Создание «культа личности» священника — явление достаточно распространённое. В глазах очень многих граждан, при первом же надевании облачения вчерашний семинарист тут же становится «сверхчеловеком» (Безусловно, подобные вещи происходят, чаще всего не по инициативе священника, однако перенос монашеского послушания (пусть даже иногда и в чисто теоретическом виде) в мир очень этому способствует).Вообще очень часто жизнь христианина напоминает «игру в монашество».

Ну и на последок, есть ещё одна важная проблема, которая затрудняет мне возможность пойти по подобному пути. А именно — большей частью благ, которые мы сейчас имеем, мы обязаны не праведникам, а предпринимателям. Да, часто жизненно важные открытия делали идейные люди, но без «расчётливых торгашей» и «прагматичных политиканов» эти идеи не получили бы такого распространения.

И тем, кто хочет мне на это ответить, что я отвергаю Истину в угоду комфорта, я хочу сказать, что к этому «комфорту» относится, кроме всего прочего снижение детской смертности (в десятки раз), решение проблемы голода (во многих странах полностью), снижение нищеты в 2 раза за последние 50 лет (по всему миру) и т.д. Я очень сомневаюсь, что у подобных теоретиков хватило бы духу сказать матери, потерявшей половину детей, что это полезно для её духовного роста. В общем-то отсылки к «благочестивым предкам» обычно связаны с банальным незнанием того, в каких условиях эти предки жили.

Заранее спасибо за ответ!

Отвечает протоиерей Андрей Ефанов:

Христос воскресе!

Что же Вам сказать, молодой человек? Тут садиться и разговаривать надо, внимательно, спокойно, и, думаю, не один раз. Вы же сами понимаете, что вопросы глубокие, затрагивающие самую сердцевину и основание Вашей собственной жизни, отношений с Богом, с собой и с людьми, и это вопрос настолько живой, что тут письмами и не обойдешься. И Вам надо спрашивать, и Вам бы стоило по ходу дела вопросы задавать, да и не только вопросы — а что-то и делать, и потом возвращаться к своим вопросам и смотреть, что и как меняется внутри в их отношении.

Могу, впрочем, попробовать ответить как-то в целом на Ваше письмо.

23 года — это очень молодой возраст, а кризис для молодого человека, для взрослеющего человека — это самое что ни на есть нормальное явление, обычное, такое, какое и должно происходит. Смысл любого кризиса (а греческий язык, могу предположить, в какой-то степени может быть Вам знаком, если веру свою изучали и стремитесь докопаться везде до истины, стало быть, переводы Вас не очень устроят) — это переоценка существующих ценностей. Побуждения к переоценки бывают разные. Предположим, что у Вас это, с одной стороны, закономерный этап взросления, с другой же, накопленный объем определенных знаний, опытов и размышлений, которые не дают Вам плыть по течению и требуют, чтобы Вы сами себе дали отчет в том, чем и как Вы живете. Дать, стало быть, «отчет о своем уповании», как писал апостол Павел. И проблема, как я понимаю, в том, что масса накопившегося настолько велика, что сами Вы с нею не справляетесь.

И поэтому первое, что я бы Вам рекомендовал сделать — это помолиться Богу, попросить Его живого участия и содействия в том, с чем Вам предстоит разобраться. Второе — это поговорить с Вашим батюшкой. Если он достаточно мудрый пастырь, он спокойно наставит Вас, поговорит, подскажет, как быть. Если опыта не хватит или с родным сыном тяжело (так бывает), думаю, Вы бы вместе могли подумать, к кому из духовников Вам бы можно было походить, чтобы постепенно разбираться с тем, что происходит. Возможно, это будет друг Вашего отца или сокурсник по семинарии или академии, может быть, его собственный духовник, если он еще жив, или это просто будет более умудренный опытом священник. На том, что Вам нужны личные беседы и непременно личное духовное руководство, причем выстроенное заново, с разговорами и глубоким обсуждением того, что Вас волнует, я бы даже настаивал. Без этого никак. Вы и сам понимаете, что духовная жизнь — это дело динамичное, живое и творческое, а так как искушений много, а живем мы все впервые, то правильно (что доказано самою нашей традицией) будет иметь того, кто Вас на этом пути сориентирует, подаст руку или просто пройдет какое-то количество шагов рядом, Богу содействующу. Это принципиально важно.

Дальше что же. Давайте коротко разберем те вещи, о которых Вы пишете. В Вашем письме я вижу одну большую методологическую ошибку: Вы решить-то для себя хотите, как Вам быть, а примеры приводите из жизни большинства людей. В чем тут ошибка? В том, что люди эти — это не образцы духовности по определению, это те, кому еще нужно учиться духовной жизни, и те недостатки в их внутренней жизни, которые Вы описали, — это свидетельства того, что путь духовный они еще до конца не прошли, только и всего. Я не думаю, что человек, который хочет научиться математике, будет ориентироваться на старшеклассника, который еле успевает удержаться в рамках школьной программы. Не думаю также, что тот, кто захочет овладеть английским, станет ориентироваться на среднего выпускника какого-нибудь вуза, которому даже в магазине трудно связать несколько слов в правильную грамматическую конструкцию. Понимаете? И Вы, когда пишете о духовной жизни, что же смотрите на тех, кто не продвигается в своем пути? Это их боль, их беда, что некому, может быть, их научить. И вот тут, возможно, Вы, как сын священника, как раз и могли бы вести какие-то просветительские занятия на Вашем приходе, может быть, и вместе с отцом, чтобы или показывать прихожанам, что такое духовная жизнь, или вместе с ними учиться ей с того момента, до которого Вы сами дошли, а дальше не двинулись пока, понимаете?

Вы пишете, что люди не знают, что такое смирение. А кто им объяснил хотя бы термин правильный, а не то представление, которое распространено среди обывателей? Вы говорите, что есть искажения в понятии собственной греховности. А точно ли люди понимают, что такое грех и что идти-то надо от осознания того высочайшего назначения, к которому каждый человек призван и предназначен по любви Божией? Господь сказал, что Его учеников все будут узнавать по той любви, которая между ними. А кто людям этим показал эту любовь? Если бы они ее видели, то могли бы сопоставить с нею свою жизнь — и тогда вопроса бы не возникло, где грех: все, что отклоняется от нее — все ошибка и надо поскорее от этого избавиться, чтобы не мешало жить в счастье и мире. Вы можете сказать, что это тяжело — иметь такую любовь. Да, очень тяжело. Но если даже в Вас ее нет или она есть с трудом, что же от более далеких от Церкви людей ее спрашивать? Вы вот попробуйте к каждому с любовью относиться, глядишь, и потеплее на сердце будет. А нет любви — просите Бога каждый раз, чтобы Он дал Вам ее, и не всегда ради Вас — а ради тех, с кем Вы будете разговаривать.

Насчет определения Православия, которое Вы дали, и последующего раскрытия этого термина… Ох, ну что же Вам сказать? Историю Вы ведь знаете нашей Церкви? Знаете. Что было в советское время и как после него народ хлынул в храмы, а пастырей на всех не нашлось, знаете? Знаете. Это очень непростая ситуация, и тут я Вам могу предложить только, Богу содействующу, по мере сил аккуратно и с любовью просвещать народ Божий хотя бы в самых простых вещах. Вы многое знаете, по крайней мере, должны знать. Вот Вы проведите хотя бы в течение нескольких месяцев серию занятий, скажем, о смысле Божественной литургии — со всеми выкладками, с объяснением смыслов молитв и литургических действий всего духовенства. Попробуйте, поговорите. Писание почитайте с толкованиями, пообсуждайте. Глядишь, может быть, что-то в людях и изменится. Должен же быть кто-то, кто им красоту эту, красоту и глубину любви Божией раскроет, правда же? А что убеждения есть насчет знаний. денег и врагов — так это явление очень даже не повсеместное. Может быть, у Вас так люди собрались. Насчет знаний — очень много в Церкви Христовой людей образованных, никто не против знаний. Сами же знаете, какими образованными были многие наши святители — Иоанн Златоуст, Василий Великий, Григорий Нисский, Грисгорий Палама, Лука Крымский, апостолы Лука и Павел, да и вообще много кто. Знание надмевает, если оно без любви и с презрением к тем, кто знает меньше, да, правда, есть такое среди людей, ну а разве нет? А вот наполнить знание любовью, чтобы пустоты сердечной не было — это очень важно. Что кругом враги — это не знаю откуда, это неправильно. Человек ведет постоянно духовную борьбу, ту самую «невидимую брань». А люди другие — не враги ему, а такие же несчастные и бедные люди, которым трудно, сложно. И чем ближе мы все будем, поддерживая друг друга, по апостолу, будучи братолюбивыми друг ко другу с нежностью, тем лучше будет. Насчет богатства тоже не очень мне лично близок тезис. Возможно, Вашим знакомым попадались те, кто стал богат, награбив, обманув и так далее. Тогда тут отрицать нечего. Но есть много людей, кто богат, потому что много работает, кто получил наследство, кто ведет научную работу и выиграл грант, да мало ли… И сколько таких людей помогает нам, священникам, в постройке храмов, в сборе помощи для тех, кто сейчас болеет, не может заработать, у кого дом сгорел, крыша протекла… А сколько фондов созданы богатыми людьми и поддерживаются ими! Сколько приходов живет, потому что есть те, кто купит и муку на просфоры, и кагор на литургию, и облачения, и за тепло и свет счета оплатит, чтобы люди могли собраться и помолиться вместе. Тут же я присоединю размышления о Вашем последнем абзаце. По большому счету, все блага нам приходят от Бога. И люди, которые делают благое другим, действуют, конечно, сами, но и Господь рядом всегда. Быть рядом с истинным праведником, жить по его молитвам — это величайшее благо, непередаваемое! Сколько людей смогли сделать те же проекты, благодаря тому, что о них помолились, например. Но я не буду отрицать, что масса открытий на благо человечества сделаны учеными, да, и распространены, благодаря коммерческим проектам, собственно, почему нет и что тут такого? Зачем ломиться в открытые ворота и доказывать противоположное? Тут ведь вопрос о том, у кого какое предназначение. Если тебе суждено быть монахом — не надо идти в бизнес, твое дело — молиться за весь мир, сперва с себя спросив строжайше за все и очистив свое сердце, а это ох какой труд! А есть люди не созерцательные, а деятельные. И вот они заняты строительством, поиском инвестиций в те же благие дела, разными делами… Ничего плохого тут нет. Но для личного Спасения каждого человека важно в конечном счете только одно — что у него внутри и каковы его отношения с Богом. А как это реализуется — вопрос индивидуальный.

И тут мы, молодой человек, возвращаемся к Вам. Вы пишете, что многое прочитали и изучили. Это Вы молодец, но отмечу, что читать и изучать Вам еще очень многое предстоит. Вопрос вот в чем. Наша вера — это не сумма знаний, это сумма опыта. Как я уже написал, в конечном итоге самое главное — что Вы собой представляете как человек, а это, простите, не Ваш разум, а Ваше сердце и Ваша духовная жизнь. И всегда в нашей традиции способ духовной жизни мыслился так, что есть эталон духовного состояния (святость, близость к Богу) и есть бесконечное множество путей его реализации. Вопрос в том, сможете ли Вы в Вашей собственной жизни к этому эталону приблизиться, это и есть вопрос Спасения. Опять же, знаете, что суть термина — в сохранении своей цельности и обретении полноты, которая потенциально заложена в каждом человеке, поскольку каждый — и по образу Божию, и по подобию. И вся наша духовная жизнь, все то, о чем можно прочитать в творениях отцов — это средства, чтобы этого достичь, и описание личного опыта отцов. Но повторить «под копирку» не получится: надо самому становиться на ноги, искать свои ответы и реализовывать эти любовь и святость в своей жизни.

То, что этому мешает, изнутри нужно изгонять. Это те самые смертные (окончательно отделяющие от Господа) грехи, которые каждый человек совершает по-разному. Но список один, потому что природа у всех людей общая. Есть универсальные средства против них — аскетика. Да, пост, как духовное упражнение, прежде, всего. Конечно, молитва, потому что Вы должны призвать Бога и показать, что сами хотите к Нему идти, а не от Него. Да, Таинства, потому что в них и в молитве можно почерпнуть ту самую благодать Божию, которая поможет Вам пойти не по пути греха, а по пути Любви, к Богу, сохранить или восстановить внутреннюю чистоту, которая от грехов утрачивается, как будто сосуд продырявили и из него вытекает вода. Как Вы будете молиться — это уже Ваша духовная практика, и вот о ней и надо говорить с духовником. Кто-то исповедуется раз в месяц, кому-то нужно чаще, опять же, с причащением то же самое. Кто-то молится утренним и вечерним правилам, а кто-то стоит уже на такой молитвенной высоте, что может читать по четкам, а другой читает службу для мирян дома. Но все это об одном — о регулярности призывания Бога и о готовности и желании идти к Нему и о реальных шагах.

Так что Вы подумайте сейчас, наверное, не о тех неудачных или несовершенных опытах духовности, которые Вы видите вокруг, в том числе на приходе, а об опытах, которые можно считать образцами и которые вдохновляют лично Вас. Почитайте о них, постойте перед иконами этих святых, перед Распятием Господа Нашего Иисуса Христа, Который верил ведь в человека и в то, что, если человеку открыть путь на Небо, он пойдет по этому пути, а не обратно в землю и в ад. И просто сами себе ответьте на вопрос, каков Ваш ответ на то, что сделал Господь ради мира и лично Вас. И тогда, думаю, Вам очень многое станет понятно. Говорите с Ним почаще, когда что-то неясно, спрашивайте, и в тишине молитесь. А потом будете читать книги — и ответы в свое время найдутся, это точно.

А что касается авторитета духовенства, я Вам, как священник, скажу, что это не так. И что если бы люди и правда делали то, как их учат священник, как писали многочисленные святые священники и епископы в своих трудах, если бы люди хотели это знать и авторитет у священства был бы так высок, что люди бы изучали их труды — пусть не современных авторов, а древних, которые признаны Церковью — многое было бы совершенно иначе. Но нет такого авторитета, на самом деле. Может быть, у отдельных групп людей он и есть — и слава Богу. А то, о чем Вы пишете — это часто свидетельство слабости людей, когда они хотят скинуть ответственность за свои решения на батюшку. Это у всех людей бывает, это обычное такое человеческое свойство, часть поврежденной грехом природы. Равно как и неизбежная деградация, если не идти вперед. Это дело известное, не новое, многократно описанная в разных текстах. В других это все исправить невозможно (как и прочие грехи), так что единственное, что остается — это самому не поддаваться и жить по правильным и здоровым принципам, с Божией помощью. Как говорил патриарх Сербский Павел, не надо говорить людям о Боге — надо жить так, чтобы они спросили.

И Вы вот так и живите. В первую очередь для себя самого, а остальное все, с Божией помощью, приложится.

Храни Господь!

Сообщение Сын священника, кризис веры, нет положительных примеров. Что делать? появились сначала на Православный журнал «Фома».

Фома

Поделиться ссылкой:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *